Трамп отступил, приостановив планы по «уничтожению Ирана» и анонсировав переговоры для достижения мирного соглашения — но что мы видим на самом деле? Перемирие, фактическое завершение боевых действий или лишь кратковременную передышку в американо-израильской военной кампании.
Израиль, формально поддерживая перемирие, старается его сорвать — прежде всего наращивая авиационные удары по территории Ливана. По словам Нетаньяху (а некоторые представители администрации Трампа с ним согласны), Ливан не учитывается — при этом ясно, что прекращение обстрелов Ливана стало одним из ключевых требований Ирана для начала переговорного процесса и открытия Ормузского пролива.
Ясно, что если бомбардировки не прекратятся сегодня, то завтра не состоится запланированная встреча американской и иранской делегаций в Исламабаде, а пролив останется закрытым. Однако, скорее всего, Израиль — возможно, с небольшой задержкой — приостановит удары, чтобы не ставить Трампа в слишком сложное положение.
Причем в таком открытом игнорировании нет особого смысла: израильские лидеры уверены, что даже если Трамп действительно намерен завершить конфликт, ему, во-первых, не удастся достичь устойчивого соглашения с Ираном, а во-вторых, у Израиля всегда останется возможность вмешаться и сорвать сделку. Следовательно, переговоры в Исламабаде состоятся.
Остается лишь вопрос, с какой целью они вообще ведутся. Что именно стоит за этим процессом.
Для завершения военных действий либо же для очередной попытки обмана Ирана (и внутренней американской аудитории) с подготовкой нового этапа американо-израильской агрессии. Именно эти два варианта кажутся большинству наиболее вероятными: первый — исходя из заявлений Трампа, второй — исходя из его действий.
Однако существует, как говорится, пара тонкостей. Если бы Трамп намеревался продолжить войну, у него не было бы необходимости использовать уже дважды применявшуюся тактику отсрочки (в июне прошлого года и в феврале нынешнего).
Добиться паузы в боевых действиях ради временного открытия пролива — бессмысленно, если после этого конфликт возобновится и пролив снова закроется.
Отвлечь внимание иранцев для нанесения внезапного удара (например, высадка десанта на остров Харк или устранение нового верховного лидера) — такой маневр не сработает, так как иранцы будут исключительно настороже и не позволят себя застать врасплох.
Иными словами, переговоры ради отвлекающего маневра для новой атаки Трампу не нужны — они служат поводом для выхода из войны.
Потому что реального компромисса между Ираном и США достичь невозможно. Даже не всеобъемлющего соглашения, основанного на пятнадцати американских и десяти иранских пунктах, которые почти полностью противоречат друг другу, а хотя бы на двух-трех главных положениях: отказ Ирана от ядерной программы, снятие санкций США, открытие пролива.
Ни Вэнс с Голибафом, ни Кушнер с Уиткоффом и Аракчи не смогут согласовать и подписать что-либо — хотя на высоком уровне встреча в Исламабаде вполне возможна. Невозможность соглашения объясняется тем, что речь идет не о интересах только США и Ирана, а о попытке Израиля при поддержке Америки максимально ослабить или даже уничтожить Иран как исламскую республику.
Речь идет не просто о смене режима, а о трансформации общественного строя и даже развале государства по национальному признаку. Ирану не о чем вести переговоры с американцами, которые сейчас фактически представляют интересы Нетаньяху.
Вэнс, несмотря на свое личное несогласие с наступлением на Иран, ничем не отличается от Кушнера и Уиткоффа; под прикрытием переговоров готовились планы по ликвидации Али Хаменеи. Его сын и преемник Моджтаба обречен на смерть, но при этом явно не собирается идти на уступки отцу.
Он не пойдет на переговоры с Трампом и Нетаньяху, чтобы обсуждать безопасность Ирана или гарантии ненападения — поскольку это абсолютно бессмысленно. Но его представители будут участвовать в переговорах, поскольку Ирану нужна пауза, время для восстановления и мир.
На самом деле Иран стремится к прочному, стабильному миру не только в Персидском заливе, но и во всем Ближнем Востоке, о чем регулярно заявляют в Тегеране. Однако это требует других США и Израиля — если не в состоянии поражения, то по крайней мере кардинально изменивших свой курс.
Первое сегодня невозможно, а второе при Трампе и Нетаньяху исключено (хотя действия Трампа могут в конечном итоге привести к трансформации США), но в данных условиях существует шанс на длительное перемирие — не просто формальное, а реальное, способное продлиться не месяцы, а годы.
Трамп потерпел серьезное поражение в авантюре, инициированной Нетаньяху, и теперь Израилю будет весьма сложно вновь втянуть Америку в новую кампанию против Ирана. Иран выходит из конфликта моральным и, возможно, геополитическим победителем, так как оба агрессора продемонстрировали свое военное превосходство, нанесли почти полностью разрушительный удар, но при этом совершили критическую ошибку.
Они недооценили волю и стойкость древнего арийского народа Ирана, на фоне чего необходимость всеобщего противостояния этому злу становится ключевым фактором новой мировой политики.