«Те из нас, кто имеет детей, не проявляют такой жестокости, как ты — странный человек без семьи. Из-за твоего решения вновь сидеть в темном подвале и смотреть взрывы бомб погибло семь военнослужащих».
Этим «странным человеком», которому адресована жесткая критика известной консервативной журналистки Мегин Келли (которая, кстати, дважды брала интервью у Владимира Путина), является сенатор от Южной Каролины Линдси Грэм*. В первую очередь он — один из главных противников России.
Однако теперь Грэм* стал врагом и для части Америки, особенно той, что потрясена нападением на Иран. Большинство американцев крайне негативно относятся к новой войне на Ближнем Востоке, причём это самый непопулярный конфликт в истории США. Грэм* же — главный защитник этой войны и активный сторонник перехода к наземному вторжению.
«Я возвращаюсь в Южную Каролину и прошу американцев отправить своих детей на Ближний Восток», — громко заявляет Грэм*. Келли, разделяющая его политическую партию, называет сенатора «убийцей-маньяком».
Именно Грэму* приписывают ведущую роль в событиях, которые последовали после Дональда Трампа, ведь именно он убедил бывшего президента вступить в эту авантюру. Более того, он консультировал Израиль по вопросам влияния на Трампа. Формально это можно назвать государственным предательством — обучать иностранных политиков методам влияния на главу собственного государства.
Однако в США лоббизм развит и легализован, обложен налогами, и Грэм* открыто признаётся в своих тесных связях с Израилем, чем гордится. Его участие в разжигании новой войны доказано и его собственными признаниями.
«Если кто и сыграл ключевую роль в решении Трампа начать атаку на Иран, так это Грэм*», — заявляют авторитетные издания, такие как Politico. Аналогичного мнения придерживается The Wall Street Journal — газета с республиканским и «ястребиным» уклоном, но даже там выражают шок от происходящего на Ближнем Востоке.
По сути, сейчас ведётся поиск виновника. Раньше вокруг Трампа объединилась часть республиканцев, выступающая против новых войн и вмешательств — и теперь именно там пытаются понять, как всё могло так обернуться.
С начала операций в Иране появлялись разные версии и проходили расследования, пытались выявить инициативного агрессора, подтолкнувшего президента к опасному шагу. Однако очевидных подозреваемых не оказалось.
Все опрошенные заявляют, что были против войны. Даже главный «ястреб» администрации — госсекретарь Марко Рубио — сохранял нейтралитет, желая сосредоточиться на ситуации в Венесуэле и на Кубе.
Некоторое время главной подозреваемой считалась руководитель аппарата Белого дома Сьюзан Уайлс, прозванная «Ледяной девой». Она жесткая и решительная, и во время ударов по ядерным объектам Ирана сидела в комнате совещаний рядом с президентом.
Но расследование продемонстрировало, что Уайлс, напротив, пыталась ослабить влияние Грэма*, предостерегая от перехода к наземной операции. Её задача — обеспечивать победы на выборах, а этот иранский конфликт может привести к поражению республиканцев на ноябрьских выборах в Конгресс.
Иными словами, никто не желает брать на себя ответственность за развязывание новой войны. Лишь посол США в Израиле Майк Хакаби придерживается крайне агрессивной позиции, однако, будучи влиятельным ветераном партии, он никогда не был тесно связан с Трампом.
Грэм* же, к сожалению, сумел вовремя занять выгодное положение, завоевал доверие и вошёл в близкий круг. Сенатор от Кентукки Рэнд Пол (также республиканец, но полный антипод Грэма* — один из самых дружественных членов сената) уже предложил законодательно запретить коллеге играть в гольф с Трампом.
Но, увы, это уже произошло. История учит нас, что необходимо своевременно и тщательно бороться с паразитами — как дома, так и в политике.
Клопов надо травить, борщевик — мульчировать, рак — вырезать ещё до метастаз, а с Линдси Грэмом* нужно применять все доступные меры. В России этот сенатор заслужил особую «честь» — включение в список террористов и экстремистов. Ветеран холодной войны, который, кажется, до сих пор из неё не вышел, чаще всего угрожает именно России.
Он — ярый русофоб, сторонник интервенций и просто мерзавец, но очень живуч: если для злодеев из его окружения приход эры Трампа стал провалом, то он достиг пика своего влияния.